После выхода в прокат страсти постепенно улеглись. «Грозовой перевал» оказался вовсе не каноничным, но зато живым и провокационным поводом для разговора. Мы собрали редакционные мнения и попытались разобраться, где у фильма сильные и слабые стороны и стоит ли идти на новую версию в кино.
Марго Робби в роли Кэтрин на кадре из фильма «Грозовой перевал»
За: королева Марго и пират Элодри
К третьему полнометражному фильму Феннелл уже сформировала узнаваемый режиссёрский почерк: максимализм на грани кэмпа, выразительные, нарочито подчеркнутые метафоры, яркая цветовая палитра и ощутимо сексуально заряженная атмосфера. В новой версии она сознательно отказывается от музейной точности и концентрируется на разрушительной, созависимой природе любви, доводя чувства до абсурда, а зрителей — до закипания крови. Её Хитклифф и Кэти — дети эпохи, где публичные казни были их единственной версией Nickelodeon. Союз героев с самого начала лишён шанса на гармонию: им попросту неоткуда было узнать, как выглядит здоровая близость. Хитклифф — сирота, Кэти воспитал отец-алкоголик. Даже Изабелла, выросшая в комфорте и иллюзиях романтических книг, оказывается не защищена: её увлечение Хитклиффом — это не столько любовь, сколько попытка вырваться из стерильного мира, никогда не сталкивавшегося с настоящей страстью, и в итоге стать заложницей собственных ощущений. Феннелл позволяет себе выразить эту мысль буквально — посадив Изабеллу на цепь, находя юмор и узнаваемость в самых диких поступках героев, превратить это в настоящее событие и поднимающее температуру тела зрелище. Феннелл сегодня не критикуют разве что за рост цен на бензин: каждое её решение рассматривают под микроскопом и выносят на публичный суд социальных сетей. Моя апелляция такова: господа присяжные, а действительно ли это настолько серьезно? Или мы все же можем позволить себе расслабиться и насладиться фильмом? Я думала, что мы повзрослели со времен, когда Баз Лурман снял свою версию «Ромео+Джульетты», но, видимо, еще есть куда расти.
Катя Карслиди
Марго Робби в роли Кэтрин на кадре из фильма «Грозовой перевал»
Большая часть претензий к фильму строится на убеждении, что адаптация должна соответствовать книге — мол, Феннелл выдрала из сюжета половину событий, отказалась от большинства персонажей, полностью проигнорировала вторую часть. Однако даже беглого взгляда на прошлые экранные версии «Грозового перевала» достаточно, чтобы понять простую вещь: редкий режиссёр был по-настоящему предан книге. Остаётся также непонятным, зачем нам ещё одна каноническая экранизация, когда УЖЕ есть фильмы с Рэйфом Файнсом, Иэном МакШейном, Лоуренсом Оливье? Феннелл пытается переосмыслить роман через призму поп-культуры разных эпох, используя в качестве вдохновения свои собственные девичьи грёзы. В период затяжного кризиса креативности в Голливуде «Грозовой перевал» кажется фильмом, где этой креативности как раз в избытке. Адаптация Феннелл — торжество творческой мысли, не обременённой давлением продюсеров. Этот «Грозовой перевал» не пытается быть осторожным и безопасным, напротив — он подрывает социальные устои, заставляет людей строчить грозные комментарии в Интернете, буквально вырывает из зоны комфорта. И в этом плане, как ни странно, адаптация Феннелл идеально соответствует духу романа Бронте, на который после публикации также обрушилось невероятное количество критики.
Оля Смолина
Обзор
Провокационные костюмы Марго Робби и Джейкоба Элорди в «Грозовом перевале»: за что их критикуют и какой контекст упустили зрители
14 февраля / Текст: Анастасия Воробей
«Грозовой перевал» по-настоящему раскрывается не на страницах, а в воображении читателей. История Кэти и Хитклиффа им самим даже не принадлежит: у Бронте она передается в основном через субъективные воспоминания посторонних, в ужасе наблюдавших за их болезненной близостью. Поэтому любой, кто адаптирует текст в кино, вправе полагаться только на личное восприятие и прочитанное между строк. Жак Риветт волен перенести действие во Францию 1930-х, а Ёсисигэ Ёсида — в феодальную Японию XII-XIII веков. Вот и Феннелл свободна интерпретировать как угодно.
Да, она дерзко обращается с текстом, меняя и предпосылки становления героев, и сюжетные линии, зато не боится окунуться с головой в жестокость их любви, выплеснуть ее наружу и сделать вульгарность их нравов формальным принципом фильма. Неординарная кэмповая, игривая, намеренно безвкусная и цветастая эстетика Феннелл, пылающая где-то между «Унесенными ветром» Флеминга и эротическими триллерами 1980-х, превращает эфемерное чувство в визуальную оболочку, делает подстрочную, почти призрачную страсть героев осязаемо выпуклой, кроваво-влажной, до боли острой, а значит, живой. Феннелл позволяет себе немыслимую смелость в обработке истории, создавая неординарное кино, в которое хочется вонзиться зубами.
Карина Назарова
Марго Робби в роли Кэтрин на кадре из фильма «Грозовой перевал»
50/50: ни Робби, ни мясо
Кажется, вокруг «Грозового перевала» сформировалось мнение, что фильм можно либо яро ненавидеть, либо отчаянно любить. Я оказалась где-то посередине, и, возможно, это говорит не в пользу картины — всё-таки куда лучше, когда кино рождает бурные чувства, а не тихое смирение.
Тот факт, что Эмеральд Феннелл решила отойти от первоисточника — значительно сократить историю и убрать часть персонажей — едва ли должен быть причиной коллективного возмущения. После стольких вольных (и меж тем прекрасных!) экранизаций всевозможных романов пора перестать цепляться за оригинальный текст и начать восхищаться режиссёрами, которые осмелились на серьёзный риск — выступить против фанатских ожиданий. Эмили Бронте вместе с «Грозовым перевалом» за два столетия успела обрасти мифами и толпой поклонников: самая загадочная и мрачная из сестер, практически суперзвезда Викторианской эпохи. Разочарование во мне вызвало не отсутствие так называемой достоверности, а превалирование эстетского над драматургическим. «Грозовой перевал» словно создан для того, чтобы разбить его на многочисленные короткие видеоролики и завлечь пользователей в кинозалы. Разумеется, сложно судить авторов за попытку заработать в эпоху, когда фильмы то и дело проваливаются в прокате. Но экспрессивная лента Феннелл не оправдывает ожидания: разговоров о провокационном контенте больше, чем самой провокации на экране, а теории фанатов касательно концепта любопытнее, чем конечный результат. Ну и самое грустное, что Марго Робби и Джейкоб Элорди не воспринимаются парой, которая находится на грани одержимости из-за болезненной любви друг к другу. Они выглядят как два талантливых актера, мастерски исполняющих свою партию, лишенную магии взаимодействия. Более того, Робби и Элорди остаются в тени своих коллег: юные версии Кэти и Хитклиффа в исполнении Шарлотты Меллингтон и Оуэна Купера — вот где сердце истории. Может, разговоры о мискасте всё же не пустой звук?
Гульназ Давлетшина
Рецензия
Рецензия на фильм «Грозовой перевал»: какой получилась (не)скандальная экранизация от Эмеральд Феннел?
16 февраля / Текст: Гульназ Давлетшина
Против: не грози Джейкобу и перевалу
После просмотра «Дневника памяти» в возрасте 12 лет моя жизнь больше не была прежней: с утра до вечера и с ночи до утра я смотрела всевозможные нарезки из фильма с Ноем и Элли, грезила о великой любви и 365 письмах, которые с опозданием настигли адресата. В случае «Грозового перевала» унесла с собой впечатление, что потрясающе красивый клип с Марго Робби и Джейкобом Элорди на песню The Dark Eyed Sailor был бы исчерпывающей иллюстрацией классики в вольном прочтении Эмеральд Феннелл. И его бы я тоже смотрела на репите!
Едва ли задевает интерпретация режиссерки или фамильярные отношения с текстом — время распрощаться с литературным пуританством у зрителей было. Скорее расстраивает, что концентрация кэмпа, эротизма и вульгарности со знаком плюс, которая щекотала в промоматериалах, оказалась размыта по хронометражу дождем. Та самая вольность, которая тянула Кэти в вересковые пустоши, превратилась в яркую бирку на капитализации нашей с вами потребности в близости на День святого Валентина. И самое обидное — какая-то абсолютно пассивная химия между Элорди и Робби: в жанре «они любили друг друга до слез» любая драматургия уступает огню притяжения в паре, который, увы, не удалось зажечь в «Грозовом перевале». Горько заключать, что Элисон Оливер с партией Изабеллы переиграла и драматургически главную героиню, и актерски — звезду Марго. Именно Изабелла воплощает ту самую девчонку, которая начиталась романов, насмотрелась видео с Райаном Гослингом и Рэйчел МакАдамс и захотела сгореть в огне всепоглощающей любви (практически Татьяна Ларина!).
Настасья Горбачевская
Элисон Оливер в роли Изабеллы на кадре из фильма «Грозовой перевал»
Задумка Эмеральд Феннелл создать поп-культурную экранизацию, наводненную оммажами, похвальна — особенно в уже закостенелой индустрии. Эталонное произведение позднего романтизма в эстетике кэмпа обещало быть настолько новаторским, что часть публики закрыла глаза на его недостоверность. Проблема картины оказалась действительно не в ней: постановщики раз за разом игнорируют детали романа, и белым Хитклиффом уже никого не удивишь. Даже сильнейший сексуальный подтекст в оригинальном произведении был отмечен кинематографистами и прежде. Но революционно похабным, каким его продавали, новый «Грозовой перевал» не стал: возмутительно напряженным оказывается лишь открывающий эпизод — далее зрителя ждут постные эротические сцены, которые по сути своей лишены и сотой доли той художественной чувственности, что была обещана публике. Эта карусельная кляча мордой упирается в нескромный хронометраж, всецело посвященный пустой страсти, корни которой можно при желании обнаружить в версии Бронте, но никак не Феннелл. Новую адаптацию, может, и любопытно рассматривать как мейнстримный коллаж с десятками референсов, но уж точно не как драматургически впечатляющее полотно: жутко скучно, особенно для дерзкого фанфика. Пара пальцев в рот — вот с чем оставляют зрителя в конце просмотра, и это несерьезно.
Анастасия Воробей
