Наша традиционная подводка скорее путает читателя: на этой неделе рассказываем о неснятом фильме великого режиссера и крестного отца оживших мертвецов Джорджа Ромеро. Ромеро должен был выступить автором первой адаптации игры Resident Evil, которой в эти выходные исполняется 30 лет. В честь юбилея читаем сценарий, собираем по крупицам информацию о проекте и фантазируем о том, какой могла быть «Обитель зла».
Resident evil: 30 лет с зомби
Медиафраншиза Resident Evil отмечает 30-летие: 22 марта 1996 года вышла игра, которая задала стандарт survival-хоррора и разрослась до множества продолжений, спин-оффов, экранизацией, аниме и любой другой формы поп-культурных артефактов. Японская студия-прародительница Capcom с размахом празднует юбилей весь год: чуть меньше месяца назад вышла девятая номерная игра в серии Resident Evil Requiem, а осенью зрители встретятся с новой лентой по мотивам от режиссера «Варвара» и «Орудий» Зака Креггера. В огромном потоке тематического контента несложно заблудиться — одно прочтение заменяет другое, на неудачную экранизацию приходится несколько бойких CGI-мультфильмов, — выстраивать навигацию во всех мутациях франшизы довольно хлопотно. И все же особенно обидно в этом хаосе мертвечины то, что Джордж Ромеро столкнулся с «Обителью зла» лишь по касательной, ведь режиссерское видение зомби как «синих воротничков» из мира монстров стало плацдармом для нестареющей серии Biohazard✱оригинальное название игры в Японии.
Кадр из игры Resident Evil
Студия Capcom хотела выпустить проект в жанре хоррора на выживание и метила на вольный ремейк другой своей игры Sweet Home, выпущенной в 1989 году. Та в свою очередь черпала вдохновение в одноименной картине «Милый дом» Киёси Куросавы — круг замкнулся из-за ограничений в правах и юридической невозможности войти в ту же реку. От обновления пройденного материала было решено отказаться, но сам подход и метод сочетания медиумов остался: по задумке Biohazard должна была выглядеть как игра по фильму, которого не существует. В оригинале была использована кинематографическая камера, режиссура ракурсов воспроизводила приемы хорроров, да и кино буквально внедрялось в прохождение за счет live-action вставок с актерами, которые сыграли главных героев — членов элитного отряда S.T.A.R.S.
В 1996 году геймеры впервые оказались в выдуманном городке Раккун-Сити, который стал своеобразным полигоном испытаний фармакологической компании Umbrella. Благодаря передовым технологиям ученые на базе корпорации проводили различные биологические опыты, в том числе по созданию идеального солдата или вроде того. Разработки привели к обратным последствиям — созданный «Т-вирус» утек из лаборатории, превращая все живое в зомби. Бойцы отряда S.T.A.R.S. попадают в таинственный особняк посреди леса, под которым скрывается сеть «подпольных» лабораторий. Помимо угроз самого разного калибра — от зараженных людей и собак до акул и растений — солдатам предстоит столкнуться с человеческим фактором и корпоративной этикой. Resident Evil получилась пугающей и захватывающей бэшкой с бесхитростным сценарием, но строго обозначенным социальным контекстом. Настоящее зло — не гниющая плоть оживших мертвецов, а жадность корпораций, которые превращают биооружие в капиталы. И предательство напарников, ради которых солдаты рисковали жизнью.
Кадр из игры Resident Evil
Именно обезоруживающая несправедливость и беспомощность вооруженных людей перед корпоративной машиной на уровне ДНК роднит Resident Evil с догматикой мертвецкой серии Джорджа Ромеро. Снятый в Питтсбурге на силе энтузиазма фильм «Ночь живых мертвецов» стал не только прорывом зомби в кинематографической вселенной, но и довольно болезненной историей об ожидании спасения от государства и тотальной дезинформации. Помимо того, что неупокоенные охотники за плотью были похожи визуально и механически на зомби Ромеро, режиссер игры Синдзи Миками смог воспроизвести и ощущение тотальной беззащитности перед огромной государственной махиной. Что в общем задача не такая уж заурядная, когда протагонисты игры — Крис Редфилд и Джилл Валентайн — подготовленные бойцы, натренированные механистически устранять угрозы всех мастей.
Король живых мертвецов Джордж Ромеро
К 1996 году, когда вышла оригинальная Resident Evil, Ромеро может и не называли живым классиком изо дня в день, но из инди-энтузиаста режиссер превратился в важную фигуру в индустрии. Вслед за «Ночью живых мертвецов» последовали «Рассвет» и «День», кроме того режиссер много работал вместе с Королем ужасов Стивеном Кингом — над «Калейдоскопом ужасов» и «Темной половиной» и во многом задавал климат хоррор-жанра в кино. Resident Evil определила облик хоррора в мире видеоигр: продажи первой игры обскакали даже самые оптимистичные прогнозы Capcom, а потому вместе с закономерной разработкой игрового сиквела (а точнее сиквелов) практически сразу началась подготовка к экранизации: права на фильм выкупила немецкая студия Constantin Film, известная в основном благодаря хитовому детскому фэнтези «Бесконечная история», а сценарием занимался Алан Б. МакЭлрой — автор «Хэллоуина 4» и комиксов о Спауне.
Кадр из фильма «Ночь живых метверцов»
Работа над фильмом несколько затянулась, и вектор внимания устремился к игровым проектам: было решено с помпой продвигать вторую часть игры. Выпуск сиквела сопровождался головокружительной промо-кампанией по меркам 1990-х годов. Было выделено около 1,5 млн долларов на съемки live-action трейлера Resident Evil 2 — ролик показывали даже в кинотеатрах в Японии! Режиссером проекта был назначен Джордж Ромеро — две флагманских корабля в океане зомби-хоррора наконец встретились. Производство 30-секундного ролика походило на съемки голливудского блокбастера в заброшенной тюрьме в Лос-Анджелесе. Гримом нежити занимался мастер спецэффектов Скримин Мэд Джордж — легенда хоррора, который успел поработать над культовыми «Кошмаром на улице Вязов 3», «Американским оборотнем в Париже» и другими ужасающими франшизами. Ромеро с радостью обсуждал со статистами характер и пластику зомби, репетировал движения и явил публике новых героев: Клэр Редфилд (Эдриэнн Франц) и Леона С. Кеннеди (Брэд Ренфро) — последний впоследствии стал чуть ли не самым любимым героем серии.
На съемках трейлера Resident Evil 2
В документальной ленте «Resident Evil Джорджа Ромеро» о производстве вспоминают в том числе непосредственные участники событий — актеры-статисты, игравшие зомби. Если верить их словам, Ромеро и в моменте понимал, что будто плагиатит сам себя — его жанровые наработки в какой-то степени стали коммерческим лекалом, узнаваемым брендом. В то же время несмотря на размах рекламы сиквела, экранизация Biohazard не задумывалась как блокбастер на манер «Чужих» Джеймса Кэмерона, а скорее стремилась быть компактным survival хоррором с множеством монстров и густой клаустрофобией пространства.
Джордж Ромеро на съемках трейлера Resident Evil 2
После совместной работы над рекламой в Capcom не сомневались — Ромеро должен написать и поставить Resident Evil.
«Обитель зла», которую мы не увидели
Помимо цепочки заявлений для прессы и реплик участников производства, главный документ, на который мы можем опираться — сценарий Джорджа Ромеро, который был обнародован почти сразу как стало ясно, что замысел не получит зеленый свет. Несколько драфтов хранятся в Университете Питтсбурге, но в Сети доступен сценарий датированный 7 октября 1998 года — вроде финальной версии за авторством Джорджа.
Из сегодняшнего дня работа Ромеро выглядит не революционной ревизией материала, а профессиональным и продуктивным подходом к сюжету в частности, и месту проекта в поп-культурном контексте в общем.
Говорят, Джордж Ромеро сам игру так и не прошел, но мастер ужаса смотрел за тем, как играет его сын, а потом и вовсе получил своеобразный летсплей, записанный помощником! Не будучи геймером, он погрузился в сферу влияния Resident Evil.
«Обитель зла» Ромеро представляет собой довольно кровоточивый и напряженный хоррор-боевик с оравой монстров с приключенческим духом конца 1980-х – начала 1990-х. Отчасти парадоксально, что неосуществленный замысел перекликается с лентой «Обитель зла: Раккун-Сити» Йоханнеса Робертса, которую фанаты прокляли (и кажется, зря!). Дело в многосоставности и параллельном монтаже. Прежде чем к середине хронометража вся многофигурная композиция соберется вместе в попытках выжить в той самой лаборатории в недрах особняка, Ромеро показывает надвигающуюся на Ракун-Сити катастрофу с разных ракурсов — беда настигает не только военных, но и обычных граждан, фермеров и горожан. Самым радикальным сюжетным изменением можно считать то, что товарищи-напарники из игры Джилл Валентайн и Крис Редфилд превратились в пылких возлюбленных — и утро долгого дня в Раккун-Сити начинается со страстных объятий.
Валентайн как была, так и осталась в отряде S.T.A.R.S., а Редфилд был «разжалован» из войск и стал неравнодушным рубахой-парнем, по чьим жилам течет кровь коренных американцев могавков✱или мохоки: племя североамериканских индейцев. Если куда-то Ромеро и попытался вшить второе дно, то им стало противопоставление прогресса, опытов, стерильной белизны лабораторий и мира природы, к которому причисляет себя свободолюбивый Крис. В сценарии он выписан как охотник, мальчишка, выросший на ранчо, который может приручить диких птиц и объездить вольных лошадей. Нельзя сказать, что мотив непокорности природы продиктован стремлением перекодировать генетику Resident Evil наизнанку — нет, скорее лишь оттеняет искусственность попыток человека обуздать природу.
Сценарий и сегодня читается парадоксально живо и сохраняет основные хайлайты игры: вроде стаи псов, аквариума зараженных акул, атаки мутировавшего Тирана и (спойлер!) предательства Альберта Вескера, который традиционно не расстается с темными очками. В «Обители зла» Ромеро много чудесных спасений за счет партнеров с огнестрелом и тайных проходов, которые снова и снова выручают Криса за мгновением до неминуемой гибели. В лучших традициях 90-х основным драматически топливом сюжета становится динамика в отношениях Криса и Джилл, где героиня скорее уходит на второй план, а Редфилд попадает в архетип героя поневоле в духе Альфреда Хичкока — Крис в особняке оказывается практически случайно. Череду выживания периодически прерывают панчлайны, которым бы позавидовал Леон Кеннеди; члены отряда S.T.A.R.S. (упомянут и Барри Бертон, и Ребекка Чемберс) гогочут друг над другом, но успевают вовремя подать руку тому, кто отстал. Постепенно солдат становится все меньше и меньше, плоть терзается, мертвецы оживают, щупальца хватают за лодыжки. Некоторые зомби похожи на тех, что игроки увидели в «Реквиеме» и сохраняют людские привычки: допустим, зараженный врач в белом халате продолжает царапать карандашом бумагу — пусть никаких осмысленных строк и не выходит.
Судьба драфта Ромеро долгое время была неопределенной — и фанаты, и пресса, чувствовали, что производства картины забуксовало, но официальных заявлений не было. В конечном итоге сценарий не был принят без каких-либо официальных комментариев о причине расхождений — сложно и сегодня сделать выводы: решение принимали Constantin Film, или Capcom?
Кадр из игры Resident Evil
Его сценарий не удался, поэтому Ромеро уволили,
— сказал журналистам продюсер Capcom Йошики Окомото. Циркулировали самые разные слухи и показания людей приближенных к процессу — сначала о том, что Ромеро останется режиссером, но сценарий напишет автор «Семь» Эндрю Кевин Уокер. Потом, что якобы Ромеро ударился в кэмп и собирался нарядить зомби в солнцезащитные очки (то ли еще будет в шестой части игры!), но любые обсуждения сводились к тому, что Джордж не уловил дух игры. Что в общем-то вывод довольно спорный: в контексте раритетной находки сценарий ощущается вполне полноправной частью медиа-вселенной «Обители зла».
Capcom на больших экранах
Как известно, история не знает сослагательного наклонения, обратимся к фактам: «Обитель зла» Пола У. С. Андерсона ждал убедительный коммерческий успех, который позволил появится значительному количеству сиквелов. Путь протоганистки Элис (Милла Йовович) насчитывает шесть фильмов, выходивших практически на протяжении 15 лет. Андерсон, который выступил и режиссером, и сценаристом, предложил скорее хай-тек экшен и ввел еще одну радикальную угрозу — искусственный интеллект, который не дает выбраться отряду бойцов из заблокированных помещений. Крис и Джил вовсе исчезли сюжета — отказ от знакомых героев по замыслу подогревал интригу — судьбу новых протагонистов сложнее предугадать, а солдаты у Андерсона гибнут активнее чем у Ромеро. И все же финальный кадр первой «Обитель зла» очень похож на то, каким видел Раккун-Сити Ромеро все в том же рекламном ролике.
Мила Йовович в роли Элис на кадре из фильма «Обитель зла»
Не от всего сердца, но можно понять решение Capcom и Constantin Film: получившаяся картина действительно больше уловила цайтгайст и общее направление жанрового кинематографа нулевых годов. Но «Обитель зла» с ДНК b-movie и противопоставлением гуманизма и корпораций, синтетических созданий и свободного духа — как раз тот фильм, который хотелось бы обнаружить на VHS среди жанровых сокровищ 90-х, вроде «Скорости» или даже «Дрожи земли».
Кадр из фильма «Обитель зла: Раккун-Сити»
