На этой неделе советуем «Современный роман» — нетипичный ромком Альберта Брукса, режиссера «Реальной жизни» и «Потерянных в Америке», о неприглядной реальности любви. Несмотря на 45 лет, разделяющих нас и героев, фильм доказывает, что люди всех поколений в отношениях проходят через одни и те же трудности: тревогу перед одиночеством, страх отвергнутости и, как ни парадоксально, избегание искренней близости.
Несколько раз Роберт Коул (Альберт Брукс) порывал с Мэри Харвард (Кэтрин Харрольд) и возвращал ее вновь, и вот опять он запутался в чувствах. Пригласив партнершу на ужин, мужчина набирает побольше воздуха в грудь, а привыкшая к его выходкам Мэри действует на опережение: просит отложить расставание хотя бы на полчаса, чтобы не прощаться на голодный желудок. Но Роберту не терпится, и влюбленные расстаются навсегда, так и не дождавшись официанта.
Альберт Брукс в роли Роберта на кадре из фильма «Современный роман»
Уже наутро мужчину терзают сожаления. Поиски себя и отстаивание границ обернулись горьким открытием: внутри — пустота, отстаивать Коулу нечего. Нетерпимый к одиночеству, он на нервах звонит по неизвестному номеру из записной книжки, слышит в трубке мягкий женский голос и без раздумий назначает свидание, чуть ли не клянясь незнакомке в любви до гроба. Ничего из брошенного им в чувствах, конечно, не сбудется. Прокатив новую спутницу на машине по району и едва запомнив ее лицо, он оставляет визави за бортом и возвращается к бывшей — лучше нее Роберт никого уже не найдет.
Проблематичный современный роман
В 1981 году на пробном показе «Как в старое доброе время» Джея Сэндрича зрителей ждал сюрприз — премьера «Современного романа», второго полнометражного фильма комедианта Альберта Брукса после его «Реальной жизни» — едкой сатиры на общество потребления и институт брака. Еле высидев до финала, недовольная публика стала жаловаться менеджерам студии Columbia Pictures на отсутствие в фильме сцены с психоаналитиком, которая прояснила бы, отчего неприятному герою так неймется, ведь у него есть все, чего только можно желать: работа, отличная девушка, жилье.
Альберт Брукс на съемках фильма «Современный роман»
Брукс отказался вносить изменения (он и так снял донельзя прозрачное кино), чем разозлил продюсеров. Те обещали постановщику шумную вечеринку в люксовом отеле Fairmont, но вместо «староголливудского буфета» Брукса ждала пустая комната, а вскоре и кассовый провал. Без должного продвижения «Современный роман» не собрал в прокате и трех миллионов долларов.
Черная комедия о попытках навязчивого неврастеника создать доверительные отношения не пришлась зрителям по душе. Один Стэнли Кубрик оценил взгляд Брукса на токсичную природу ревности и актуальные его (и нашему) времени трудности в построении длительной любовной привязанности — тем более под натиском капитализма, дающего индивидуалистам искаженные представления об их личной ценности и свободе выбора. Кубрик позвонил подавленному Бруксу с утешительной речью, уверив, что низкие сборы «Современного романа» — вина студии, а сам фильм «гениален».
.jpg)
Постер фильма «Современный роман»
Трудно спорить. Брукс и его постоянная сценаристка Моника Макгоун Джонсон сфокусировались на перспективе одновременно переполненного и пустого протагониста, превратив его в зеркало универсальных тревог и внутренних ран современников — 1980-х или 2020-х.
Влияние нарциссизма
По прошествии лет кажется, что работу Брукса несправедливо списали со счетов, ведь «Современный роман» серьезно надломил вектор романтической комедии. Если классовые, идеологические и гендерные различия исследовались жанром с начала времен (вспомним хотя бы «Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры или «Его девушку Пятницу» Ховарда Хоукса), то эмоциональные, психологические, интимные и неудобные аспекты близости на экране носили скорее мерцающий характер (как в «Синей луне» Отто Преминджера или в «Завтраке у Тиффани» Блейка Эдвардса).
В 1970-е режиссеры Нового Голливуда, разумеется, расширяли рамки репрезентации любви, затрагивая в том числе проблему развода («Начать сначала» Алан Дж. Пакулы, «Незамужняя женщина» Пола Мазурски) и особенности неромантической связи («Гарольд и Мод» Хэла Эшби), но до Брукса, пожалуй, никто не рассматривал любовные отношения в столь нигилистическом и до боли правдивом ракурсе.
Кэтрин Харольд в роли Мэри на кадре из фильма «Современный роман»
Это сейчас мы вспоминаем 1980-е по радикальным «Теленовостям» Джеймса Л. Брукса (за которые Альберт Брукс, кстати, получил номинацию на «Оскар» как актер второго плана), где любовь предстает куда менее интенсивным переживанием, чем работа, и «Когда Гарри встретил Салли» Роба Райнера и Норы Эфрон, чьи эгоцентричные персонажи вместе и порознь учатся говорить, слушать и любить друг друга. Но трудно сказать, были бы эти фильмы вообще возможны без вмешательства комедийного ритма и пессимистичной рефлексии Брукса в жанр на заре десятилетия. Обрел бы ромком полюбившиеся нам узнаваемость и уязвимость характеров, настроил бы фокус на некиногеничную реальность отношений, если бы не запутанный и раздражающий ситуэйшеншип Роберта Коула и Мэри Харвард?
Обзор
Что посмотреть? Егор Козкин советует производственный ромком «Теленовости»
04.10.2025 / Текст: Егор Козкин
«Современный роман» привнес в повторяющиеся сюжеты о милых знакомствах и чудесных преодолениях кризисов правдивые конфликты ожиданий и реальности, обещаний и намерений, зависимости и свободы от отношений. А главное, подсветил одну важную и не усваиваемую истину: любви по принципу «кто кому сделает больнее» не построишь. Страх одиночества и раздутый индивидуализм в делах сердечных тоже не помощники.
Альберт Брукс в роли Роберта на кадре из фильма «Современный роман»
Неидеальный герой
Между расставаниями и примирениями с бывшей, служащей в банке, Роберт работает монтажером кино (Альберт Брукс, к слову, тоже некоторое время трудился на постпродакшене в студии American International Pictures). Он дотошно соединяет сцены глупого научно-фантастического фильма, уверенный, что именно он им владеет, а значит, имеет полное право распоряжаться судьбой ленты. Он режет и ускоряет последовательность кадров, удаляет лишнее, оспаривает мнение творческой группы, пытаясь довести изначально плохое кино до невозможного совершенства. В руках Коула кино теряет свою независимость, но мужчина постоянно уверяет коллегу (Бруно Кирби) в том, что все делает правильно, хотя, очевидно, говорит совсем не о кино.
Альберт Брукс в роли Роберта на кадре из фильма «Современный роман»
Собственничество в работе иронично накладывается на любовные отношения — они такие же бессодержательные, как фильмы на его монтажном столе, столь же созависимые, как звуковая и визуальная дорожки. Роберт ставит любовь на паузу и перемотку, превращает роман с Мэри в дешевую драму и подстраивает возлюбленную под свой идеал. Но любовь персонажей, как и кино, — иллюзия, собранная из манипуляций.
В основу сценария Брукс заложил анализ собственного проблематичного поведения и мучившие его тревоги перед расставанием, так что протагонист — его гипертрофированная версия. За счет личного взгляда режиссер добился искренности и прямоты высказывания.
Что важнее, он воспел важность неидеальных и живых характеров для функционирования и подвижности ромкома, подвинув в центр сюжета невыносимого персонажа со страхом близости и уязвленным эго, одержимого ревнивца и невозможного зануду-нарцисса, с которым не хочется иметь ничего общего, но трудно не узнать в нем что-то свое.
.jpg)
Альберт Брукс
Вдвойне сложнее не проникнуться к Роберту Коулу симпатией, пока тот грустно ходит из комнаты в комнату, бурча что-то под нос и подбирая правильные слова для будущего конфликта; пока утешает по телефону взволнованную его состоянием мать, поднимает себя на смех и щенячьими глазами выпрашивает у мира любви и сочувствия. Негативные стороны Роберта компенсируются его ранимостью и подлинностью игры Брукса, искренне сопереживающего отчаянным попыткам героя просто любить и быть любимым. Актер даже ложь Коула делает до смешного милой, глупой и невинной.
Пусть Бог ударит меня молнией — вот как сильно я тебя люблю!
— заявляет Роберт, когда Мэри ловит его на очередном нелепом вранье.
Антиромком о стереотипах и страхах, отравляющих чувства
Пусть режиссер позиционирует «Современный роман» как печальную историю о человеке, застрявшем в неэкологичных отношениях без возможности выбраться, его кино вышло далеко за рамки этого тезиса, став в довесок актуальным исследованием моделей поведения влюбленных, живущих под давлением гендерных стереотипов. Роберт уверен, что Мэри добивается успеха в карьере только за счет привлекательности и откровенных платьев. Он и сам ценит спутницу только за то, как ее присутствие рядом возвышает его самого в глазах окружающих. Неуважительное и собственническое отношение Коула к женщине эволюционирует от сцены к сцене. Когда Мэри пропадает на вечеринке и выходит из комнаты в компании незнакомцев, Роберт тут же обвиняет ее в измене. Герой аккумулирует в себе всю системную мизогинию, отражая коллективную неспособность мужчин принять женскую автономию и смириться с ее правом выбора.
Альберт Брукс в роли Роберта на кадре из фильма «Современный роман»
Ревность, нарциссизм, задетое эго, конечно, не имеют пола (можно, например, вспомнить недавний фильм Софи Брукс «О, привет!»), но в «Современном романе» именно мужская непроработанность становится основой комедийного напряжения. Мэри как представительница эмансипированной волны 1980-х ставит карьеру превыше всего, осознанно ограничивая присутствие Роберта в своей жизни, что сводит его с ума и превращает в героя злобного анекдота. Он жаждет оказаться в центре ее мироздания, поэтому держит возлюбленную в плену пустых обещаний, шантажирует заботой и привязанностью. «Разве тебе нужен тот, кто не думает о тебе каждую минуту? Тебе будет хорошо с тем, кому все равно, с кем ты, во что ты одета, куда собираешься?» — оправдывается за ревность мужчина перед тем, как позвать Мэри замуж.
Альберт Брукс в роли Роберта на кадре из фильма «Современный роман»
В традициях жанра женитьба — финальная цель протагониста. Однако заветные «жили долго и счастливо» у Брукса обретают пессимистичный окрас. Мэри устало и безропотно подчиняется однотипному любовному сценарию неудачника-монтажера. Страшно даже представить, сколько в мире таких обманывающих себя и друг друга Мэри и Робертов, которые не могут расстаться, боясь считать время и объем эмоциональных и прочих инвестиций, вложенных в изначально неработающие отношения, у которых нет будущего.
Ужас привязанности
В 1981-м рецензент The New York Times раскритиковал фильм за отсутствие динамики и неспособность вызвать в зрителе хоть что-то, кроме равнодушия.
Сегодня, напротив, «Современный роман» бросает в холодный пот: грустный ромком об охоте одержимого сталкера за бывшей смотрится как настоящий хоррор. Счастливый финал фильма достигается не за счет компромиссов, красивых романтических жестов, открытости сердец и личностных изменений, а благодаря нарциссизму, жестокости и лжи запутавшегося в себе протагониста.
Брукс обескровливает любовь, маниакально препарирует большое чувство, находя в нем множество болезненных мелочей и ядовитых примесей. Вместе с влюбленными в комнату входят их неуверенность, ненависть к себе, накопленный опыт разочарования и социальные ожидания, что превращают отношения в сущий кошмар, а их самих — в монстров, мучающих себя и друг друга. Не взаимное притяжение становится условием для сохранения романа, а суровая реальность и социум, стигматизирующий одиночество, отчего становится особенно не по себе.
Кэтрин Харольд в роли Мэри на кадре из фильма «Современный роман»
«Современный роман» выбивается из общего тона романтических комедий 1980-х и куда больше подходит под наши депрессивные реалии. Хотя сходств у эпох предостаточно: как и в 1980-е, мы переживаем эпидемию нарциссизма, боимся и быть отвергнутыми, и потерять себя в партнере, и остаться один на один с пугающей действительностью. Риск провала слишком велик, а трудиться над отношениями слишком больно и изнурительно, инвестировать в партнера — тоже. Впрочем, настоящая любовь и здоровая привязанность, по Бруксу, не подчиняются экономическому языку и логике. В реальной любви Мэри не придется вести бухгалтерию эмоций, а Роберту — монтировать некрасивые сцены из жизни и проматывать сказанное вспять. Истинная любовь — отдых от работы, который всем нам жуть как необходим.
