Настоящая история Стрейта
В июне 1994 года 73-летний Элвин Стрейт, ветеран Второй мировой войны и сражений в Корее, узнал, что его старший брат Генри перенес инсульт. Из-за хронических диагнозов и плохого зрения Элвин не мог получить водительские права, а добираться до брата на общественном транспорте не хотел из приверженности к одиночеству. Как говорят, Стрейт был «неординарным и замкнутым человеком». Поэтому никто в его городке Лоренс, штат Айова, не удивился, когда на следующее утро после празднования Дня независимости Элвин оставил семью, выехал из своего дома на старенькой газонокосилке John Deere 1966 года и на скорости 8 км/ч тронулся в сторону Блю-Ривера, что в Висконсине, — за 390 км. Спустя шесть недель Элвин вернулся домой на пикапе племянника, а Генри вскоре перебрался в Айову поближе к семье.
Элвин Стрейт
Путешествие Элвина, разумеется, стало сенсацией: в нем воплотился один из ключевых мифов американской культуры — о суровом индивидуалисте, который упрямо преодолевает любые ограничения ради поставленной цели. Тем более что Элвин совершил, казалось бы, невозможное — и сделал это ради семьи. Но быть национальным героем Стрейт наотрез отказывался: он игнорировал внимание прессы, не давал интервью и так и не принял приглашения на ток-шоу Дэвида Леттермана и Джея Лено. «Никто не засунет меня в самолет или в вагон», — как-то раз проворчал Стрейт местным газетам. Лишь раз он воспользовался своей славой: когда получал в подарок от Texas Equipment новую мощную газонокосилку John Deere, на которой снова попробовал отправиться в далекое путешествие — до Айдахо за тысячу миль, — но вернулся назад из-за непогоды.
Жизнь — лучший сценарист
Новость о подвиге Элвина вместе со свежими газетами долетела и до порога Дэвида Линча. На тот момент он жил со своей девушкой Мэри Суини, монтажеркой «Твин Пикса» и будущей продюсеркой «Шоссе в никуда» и «Малхолланд Драйв». Милая история Стрейта напомнила Суини о детстве, проведенном в Висконсине среди «стоических, немногословных, упрямых и неординарных американских характеров» — таких же, как Элвин. «Я понимаю, насколько тяжело сохранять тихую гордость и достоинство, когда ты стар, беден и живешь в глуши. Я также понимаю мечты и разочарование этих людей», — делится Суини. Линч и сам рос в провинциальной Монтане на северо-западе, поэтому ему особенно близки простые люди, подобные Элвину, особая чувствительность и аура американской субурбии, что можно заметить практически по каждому его проекту: от «Синего бархата» до последнего сезона «Твин Пикса».
Ричард Фарнсуорт в роли Элвина Стрейта на кадре из фильма «Простая история»
По воспоминаниям режиссера, на протяжении четырех лет «каждое утро и каждую ночь» Мэри твердила о Стрейте. Все это время продюсерка думала превратить его милую историю в сценарий. Но права на экранизацию первым приобрел Рэй Старк, продюсер «Какими мы были» и «Стальных магнолий», видевший в главной роли Пола Ньюмана. Годы шли, к производству Старк и его партнеры так и не приступили. Поэтому в феврале 1998-го, спустя два года после смерти Элвина, когда его история стала общественным достоянием, Суини подсуетилась и все-таки добилась прав на ее экранизацию.
Раз Линч не проявлял к сюжету о пожилом человеке и газонокосилке ни малейшего интереса, Мэри и ее друг детства Джон Роуч сами отправились по стопам Стрейта: они прошли его путь от начала и до конца, успев пообщаться и с его семьей, и с очевидцами его путешествия. Вернувшись домой, друзья приступили к работе над сценарием и закончили к июню 1998-го. Суини хотела, чтобы режиссером стал именно Дэвид, и писала сценарий, ориентируясь на лирическую и эмоциональную природу его кинопоэзии. По ее мнению, Стрейт отлично вписывался в пантеон линчевских персонажей — ведь они, все до одного, неустанно жаждут любви и борются за свое достоинство. Да и сам образ человека на газонокосилке вполне органично вписывается в линчевский сюрреализм.
Сисси Спейсек в роли Роуз на кадре из фильма «Простая история»
Пускай Линч и не увидел в истории Элвина сенсационного материала, но сценарий Мэри Суини — искренний и сентиментальный — тронул его до глубины души. Веря, что эмоция поддается художественной формализации, режиссер стремился предельно точно и деликатно воплотить ее на экране. В результате фильм сохранил ту же чистоту чувства, что и сценарий. Желание неторопливого героя замедлить неконтролируемое течение жизни и времени стало формальной структурой фильма. Режиссер заострился на протяжном повествовании, поэтому вместо бурных диалогов и поспешных выводов здесь он долгими дублями прислушивается к молчанию и величию звездного неба, как натуралист, наблюдает за тихой жизнью кукурузных полей и подолгу всматривается в глаза героя, которые ничего не говорят, но выражают целую вселенную.
По стопам правды
Съемки начались в конце лета 1998-го в реальном доме Стрейта в Айове. Двигаясь на восток в сторону Висконсина, где, к слову, находилась монтажная лаборатория Суини, съемочная группа застала первую поступь осени и получила бесценные кадры меняющихся от штата к штату погоды и пейзажа, получивших особенную роль в повествовании — аллегории зарождения и увядания жизни. Рыжеватые колосья, гладкий асфальт и сказочно светящееся ночное небо — природа в «Простой истории» становится главной свидетельницей и лучшей подругой героя, чью компанию он не променяет ни на мотель, ни на теплый приют неравнодушных зевак.
Линч не придумывал поверх ничего своего и снимал строго по сценарию, возможно, побаиваясь разрушить его прямолинейность и не передаваемую словами красоту. Поэтому маршрут экранного Стрейта практически целиком совпадает с движением реального прототипа, но без типичного для Линча абсурда все-таки не обошлось.
Впрочем, самую «линчевскую» сцену — встречу путешественника с женщиной, каждую неделю на одном и том же участке дороги сбивающей оленей, — придумал не он, а Суини.
Ричард Фарнсуорт в роли Элвина Стрейта на кадре из фильма «Простая история»
Однако даже с качественным сценарием и продуманным видением фильм бы не вышел настолько пронзительным, если бы главная роль не досталась каскадеру и родейному наезднику Ричарду Фарнсуорту. Согласившись на съемки из уважения к Элвину Стрейту, на площадке Фарнсуорт превозмогал невыносимую боль: побежденный им ранее рак вернулся и распространился в кости. Физическая уязвимость актера и его трудности в передвижении, как ни печально, встали в фундамент реалистической эмоциональности фильма, позволив правдиво передать на экране благородство, силу и дух реального человека.
Семейное дело
Над «Простой историей» работали самые близкие люди Дэвида. Сценарий и монтаж — дело рук его возлюбленной. За камерой — Фредди Фрэнсис, оператор «Человека-слона». Роуз, дочь экранного Элвина, сыграла Сисси Спейсек — давняя подруга режиссера, когда-то профинансировавшая «Голову-ластик» и жена его постоянного художника-постановщика Джека Фиска. Он и здесь организовывал пространство вместе с Патришей Норрис, художницей-постановщицей «Диких сердцем» и несколько других работ Дэвида. Музыку, звучащую между кантри и блюзом, уже по традиции писал Анджело Бадаламенти. Получается, что признанная самым «нелинчевским» фильмом «Простая история» создавалась в тесном кругу, отчего, возможно, и стала апогеем его чувствительности и сентиментального отношения к людям.
Самое линчевское кино
На выходе из кинозалов в конце 1990-х многие зрители и поклонники режиссера пришли в замешательство. Новый фильм режиссера-сюрреалиста оказался не только профинансирован Disney, но и лишен привычной авторской запутанности, ирреальной фактуры и ужаса повседневности. Между тем именно эту жуть обыденного Линч умеет улавливать как никто другой — в самых простых деталях: в аккуратном газоне, под которым копошатся муравьи, или во внезапном телефонном звонке. Но Линч даже знать не хотел, что имеется в виду под этим «линчевский», а «Простую историю» всем назло — или всерьез — называл своим самым экспериментальным кино. В этом кино и правда море необычного. Хотя бы потому, что именно в нем постановщик впервые отказался от блужданий по бессознательному и стилизации, полностью доверившись силе живого действия.
Гарри Дин Стэнтон в роли Лайла Стрейта на кадре из фильма «Простая история»
Линч вычищает из жанров роуд-муви и мелодрамы все лишнее, оставляя чистую и не деформированную кинематографическими условностями реальность, которая в жизни всегда оказывается страннее, чем на экране. Например, дорога здесь не служит жанровым катализатором личностных изменений или сеттингом для самопознания. Все истины о себе и о мире Стрейт познал давным-давно и за кадром — просто долго не решался им соответствовать. Его путешествие постепенно превращается в практику стоицизма и попытку заново выстроить отношения со временем — тем самым ресурсом, которым так легко пренебречь. Линч и Суини выбирают для этой жанровой истории нетривиальный финал. Приехав к брату Лайлу (Гарри Дин Стэнтон), Элвин, намеревавшийся поговорить о примирении, вместо слов просто садится рядом. Он благодарен этим отпущенным им двоим часам — тихому, бездеятельному, но по-настоящему теплому молчанию.
Поодаль действительно кажется, что «Простую историю» снял кто-то другой. Однако при близком рассмотрении понимаешь, что путешествие Стрейта вписывается в авангардную фильмографию автора ничуть не хуже расследования в «Синем бархате» или трансформации в «Шоссе в никуда» — оно тоже отворяет портал в параллельный мир чужого сознания.
Кадр из фильма «Простая история»
Паломнический путь Элвина полон чудных встреч с обитателями многоликой страны. Сквозь их истории герой преломляет прожитое время, осмысляя и трудности, и радости. Рассказ беременной девушки, сбежавшей из дома, убеждает Элвина в важности его авантюры и в ценности семьи. А еще позволяет — возможно, впервые — поделиться трагедией дочери, единственной из его детей оставшейся в живых, которой так и не удалось познать искомые радости материнства: ее малыши трагически погибли. Ближе к развязке Элвин встречает такого же, как он, ветерана войны, годами хранившего в себе горькую исповедь. Внимательно выслушав, камера меняет крупный план на испещренное опытом морщинистое лицо главного героя. Под звуки раскатов бомб, все еще взрывающихся в его памяти, он вдруг делится с незнакомцем самым болезненным — жизненными сожалениями и пережитыми ужасами войны.
Деликатная и эмоциональная «Простая история» — предельно линчевское кино еще и потому, что именно в нем режиссер полноценно раскрывает то, что уже существовало в его прошлых фильмах, но казалось не важным. А именно — великую силу незначительных мгновений, что наполняют наш путь между драматическими и, как нам кажется, важными событиями. Ценным, неповторимым и приводящим чувства в движение у Линча оказывается абсолютно все. Не случайно газонокосилка Элвина ломается из-за мелких деталей — из них в конечном счете и собирается работающий механизм, равно как из простых моментов складывается наша реальность.
Ричард Фарнсуорт в роли Элвина Стрейта на кадре из фильма «Простая история»
Это терпеливое кино в медленном темпе раскрывает стремительную скорость времени, отчего самой тревожной сценой оказывается марафон велосипедистов, проносящихся мимо неторопливого героя, застывшего в сонном ландшафте. В этот момент его ощущение времени рассинхронизируется со стремительным потоком несущихся вдаль людей. Резкое вторжение скорости и быстроты в размеренный ритм и раскрывает всю суть «Простой истории». В фильме главным оказывается не упрямый индивидуалист и даже не конечность бытия, а то, как личное время вступает в резонанс со временем окружающего мира; как путь одного человека сосуществует с дорогами других, хотя их пересечения — чистая случайность.
