Колин Фаррелл в роли Дэвида на кадре из фильма «Лобстер»
В недалёком будущем людям нельзя быть без пары. Всех одиночек ссылают в специальный отель, где за 45 дней нужно отыскать себе спутника жизни. Если в указанный срок партнёр так и не находится, человека превращают в животное. Дэвид (Колин Фаррелл) прибывает в отель вместе с псом, в которого уже превратился его брат. Если отыскать любовь не получится, одинокий мужчина планирует стать лобстером — у ракообразных голубая кровь, а продолжительность жизни выше 100 лет. Вскоре Дэвид сбегает из отеля и примыкает к обитающим в лесу неподалёку одиночкам, где встречает близорукую женщину (Рэйчел Вайс). Пара не может жить по правилам и стремится обрести счастье на своих условиях.
«Лобстер» стал англоязычным дебютом грека Йоргоса Лантимоса. Со странным романтическим фильмом режиссёр покорил как зрителей, так и критиков. Удостоившаяся Приза жюри Канн картина остаётся одной из лучших у Лантимоса. Душераздирающая история любви разворачивается в странном мире с абсурдными правилами. Лантимос посмеивается и над навязанной сверху необходимостью быть в паре, и над радикальными одиночками. Любви не подвластны никакие законы. Чувство возникает в самый неожиданный момент, когда уже потеряна всякая надежда на счастье. Всякие попытки поставить любовь в рамки обречены на провал. Лантимос также говорит о свободе и необходимости выбора — у одиночек и состоящих в отношениях должно быть право быть собой.
Максим Ершов
Эми Ирвинг в роли Изабель на кадре из фильма «Перекрёсток Дилэнси»
Иззи (Эми Ирвинг) работает на Манхэттене в престижном книжном, мечтая о большой любви и карьере в литературном мире. Ей кажется, что оба этих желания достижимы и соединены в лице заносчивого писателя-француза Антона (Ерун Краббе). У Иззи нет партнёра, свободное время она посвящает спорту и заботе о своей еврейской бабушке (Рейзл Бозык), живущей в не самом роскошном районе Нью-Йорка, Нижнем Ист-Сайде, недалеко от улицы Дилэнси. Родственнице надоело видеть Иззи без пары — она решает свести её с владельцем огуречной лавки Сэмом (Питер Ригерт), завидным холостяком. Иззи грезит об отношениях совсем другого рода, но постепенно присматривается к Сэму и открывает для себя много нового.
У режиссёрки «Перекрёстка Дилэнси» Джоан Миклин Силвер получился чуткий, забавный и прогрессивный портрет независимой женщины за тридцать. Спустя 10 лет после релиза им отчасти вдохновятся создатели «Секса в большом городе», заложив черты Иззи в каждую из четырёх знаменитых подруг. Героиня выбирает свой путь: обманутых ожиданий, прорывных амбиций, сознательного отказа от дейтинговой системы, противоборства старшему поколению и влиянию диаспоры. Здесь отказываются осуждать героиню — и это радикально как для года выпуска, так и для пугающе деградирующего в гендерных вопросах 2026-го. Миклин Силвер и сценаристка, создательница одноимённой пьесы Сьюзен Сэндлер создают часто шумный, но в первую очередь целительный safe-space, сократив до минимума дистанцию между 14 февраля и 8 марта. Даже финальный выбор между высокопарным токсиком и приземлённым торговцем презентуют как нежный манифест себе во благо.
Егор Козкин
Дебора Кара Ангер в роли Кэтрин на кадре из фильма «Автокатастрофа»
У Джеймса (Джеймс Спейдер) и Кэтрин (Дебора Кара Унгер) открытый брак. Долгое время их сексуальная жизнь казалась невозможной без возбуждающих разговоров об изменах. Но, попав в автокатастрофу и увидев обнаженную грудь женщины, запертой в перевернутой машине, Джеймс становится одержим новым фетишем — влечением к смерти.
Обращаясь к ужасам плоти, режиссер Дэвид Кроненберг всегда находит в плоскости тела неизведанный закуток, хранящий мрачные тайны бессознательного. Все его фильмы и показанные в них метаморфозы обречены на рефлексию любви и стремления человека продлить ее интенсивность. Эротическая «Автокатастрофа» не исключение: с холодной интонацией это кино шепчет о жарких желаниях и чувствах, переплетает человеческое и механическое, кожу и металл, стоны и скрежет, повышая адреналин в зрительской крови. При всей болезненной странности и эмоциональной отстраненности, Кроненберг здесь метафорически точно раскрывает садомазохистский характер отношений, травматичность любви, близости и телесного контакта. Поэтому «Автокатастрофа» — лучший вариант для свидания без тормозов: на случай, если хочется рассказать партнеру о природе своего удовольствия и эмоциональной хрупкости, но не находится подходящих слов.
Карина Назарова
Шеннон Бир в роли Кэтти на кадре из фильма «Грозовой перевал»
Ветер свистом прокатывается по сырой йоркширской земле — сюда, в фамильное поместье Эрншо, отец приводит отрешенного мальчишку (Соломон Глэйв, Джеймс Хаусон), нарекает Хитклиффом и воспитывает с тем же вниманием, что и собственных детей. Пока старший сын Эдгар (Джеймс Норткот) отравляется ревностью к названому брату, юная Кэтрин (Шеннон Бир, Кая Скоделарио) находит в нем родственную душу. Парадоксальный роман Эмили Бронте о беспощадно демонической любви при обилии адаптаций считается книгой, тяжело экранизируемой. Британская режиссерка Андреа Арнольд («Американская милашка», «Птица») на удивление бережно пренебрегает важными главами и в свойственной себе манере концентрируется на образе восприятия.
Из-за вечного тумана, повсюду сопровождающего героев, на экране вот-вот проступит конденсат. Оператор Робби Райан с вниманием натуралиста и меланхоличностью поэта запечатлевает каждый кадр, смонтированный подобно прерывистому дыханию. Единство природы и примкнувшей к ней пары словно подчеркивает необузданную первобытность чувств, их охвативших. Экран заполняют оттиски памяти о месте, волею жестокой судьбы столкнувшем две души.
Анастасия Воробей
Робин МакЛиви в роли Принцессы на кадре из фильма «Любимые»
Пубертатная влюблённость традиционно считается не только самой сильной, но и самой травмирующей — иногда в буквальном смысле. Австралийский хоррор «Любимые» от создателя прошлогодних «Хищных тварей» Шона Бирна разыгрывает клиническую картину несовместимости. Брент (Ксавьер Сэмюэл) — первый «красавчик» выпускного класса, находящийся на вершине школьной иерархии. Лола (Робин МакЛиви) — местная аутсайдерша, пугающе одержимая розовым цветом, поп-хитами и мальчишками. У Лолы есть крайне заботливый папа (Джон Брамптон), готовый организовать для дочери свидание мечты. В один особенно меланхоличный день Брент получает приглашение на романтический вечер, от которого невозможно отказаться — даже если очень хочется.
«Любимые» — ужасно смешное и комично страшное «пыточное порно» о любви, которая сбивает с ног, запирает в подвале и лишает разума (не без помощи электродрели!). Бирн вносит нотки трезвости в фундаментальную идею всепоглощающего чувства, для которого, если верить романтикам, не существует никаких препятствий. Идеальное кино, чтобы отпугнуть ненадежного «тюбика». Или найти соулмейта на ночь.
Оля Смолина
Давика Хурне в роли Нат на кадре из фильма «Полезный призрак»
У Марча (Висарут Химмарат) скоропостижно умирает жена (Давика Хоорн). Он горюет, не может ни есть, ни спать, однако совсем скоро она возвращается. Но не во плоти и крови, а во вселившемся в пылесос призраке. Без цели отомстить за что-то или расстроить будущие отношения юного вдовца, а просто чтобы быть рядом, потому что она его очень любит. Пара снова счастлива, но мать (Апасири Нитибхон) и старшие родственники Марча восторга от новообретенной возлюбленной сына не разделяют.
«Полезный призрак» — дебютный полный метр режиссера Ратчапума Бунбанчачока, забравший Гран-при в каннской «Неделе критиков». На историю любви, которой даже смерть не страшна, нанизаны и комедия, и драма, и хоррор, и политическое высказывание, и высмеивание тайских мыльных опер. Уникальное сочетание формальных приемов Уэса Андерсона с телевизионными клише подкупает, с одной стороны, новизной, а с другой – гармоничностью союза.
Владимир Бурдыгин
Катя Крафт и Морис Поль Крафт на кадре из документального фильма «Вулкан любви»
«Вулкан любви» Сары Досы — реальная история жизни супругов Кати и Мориса Крафт, французских вулканологов и пионеров экстремальной съемки, погибших в 1991 году во время извержения японского Ундзена. Картина собрана из фото- и видеоматериалов, сделанных Крафтами. Лавовые фонтаны, пирокластические потоки и черную от копоти землю пара снимала с точек, находящихся в опасной близости к жерлам действующих вулканов, тем самым внеся неоценимый вклад в развитие вулканологии. Архивные материалы, закадровый голос Миранды Джули и музыка Николя Годена превратили и без того гипнотическую хронику в изящно структурированный кинодневник. Номинация на «Оскар» закрепила за фильмом статус одного из самых впечатляющих высказываний о науке в современном доке.
Однако, изучая магму и разломы, запечатленные Крафтами, Сара Доса не столько рассказывает о научной деятельности супругов, сколько исследует феномен союза невероятной силы и страсти. Катя и Морис познакомились в университете в Страсбурге и сразу почувствовали, что видят мир одинаково — оба не могут жить без вулканов. Крафты провели медовый месяц на Стромболи и с тех пор не мыслили жизни без экспедиций, несмотря на все риски профессии. Согласно новостным репортажам, в роковой день 3 июня 1991 года, в то время как остальные члены экспедиции искали способы спастись от стремительно летевшей лавовой волны, супруги не пытались убежать: их тела нашли лежащими бок о бок в непосредственной близости от края кратера.
Яна Телова
Татьяна Друбич и Олег Янковский на съемках фильма «Храни меня, мой талисман»
«Храни меня, мой талисман» — то самое позднесоветское кино, которое воспринимается как квартирник на кухне, объятой сигаретной дымом и разговорами до утра. Фильм Романа Балаяна — даже не совсем кино, а этюд в стихах и ракурсах, недаром центральной фигурой для всех действующих лиц стал Александр Сергеевич Пушкин. Болдинская осень привела в родные пенаты поэта журналистов Лешу (Олег Янковский) и Таню (Татьяна Друбич): под патронажем местного директора музея и старого друга Димы (Александр Збруев) они снимают сюжет о приготовлениях к юбилею.
Любование пейзажами, возмутительно красивыми артистами и их живыми чувствами друг к другу разбивается об этический конфликт и третьего лишнего с речами оправдания Дантеса (Александр Абдулов). «Храни меня, мой талисман» — и нежная поэма воспевания любви романтической, и попытка подсветить побочные эффекты привязанности, вроде ревности, собственничества и гордости. А еще размышление о том, что великие тоже сидели на кухнях, пили чай и, видимо, влюблялись: не спится и Булату Окуджаве, и Александру Адабашьяну, и Михаилу Козакову.
Настасья Горбачевская
Лили Тейлор в роли Роуз на кадре из фильма «Дурацкое пари»
Накануне отправки во Вьетнам группа морпехов устраивает «дурацкое пари» (в оригинале — «собачьи бои»): участникам необходимо за пару часов найти и привести самую «уродливую» спутницу на вечер. Эдди (Ривер Феникс) выбирает застенчивую официантку и начинающую фолк-певицу Роуз (Лили Тейлор): юноша уговаривает девушку немедленно пойти с ним на свидание, скрывая истинные мотивы. Но чем ближе встреча с сослуживцами, тем совестливее становится Эдди.
«Дурацкое пари» — это «Перед рассветом», вышедшее за несколько лет до шедевра Ричарда Линклейтера: такое же интимное кино о том, как случайная встреча перерастает в глубокую эмоциональную связь. И в то же время фильм Нэнси Савока изобретательнее, сложнее и драматичнее статуса «заменитель классики». Среди прочего это еще и кино о патриархальной Америке начала 1960-х, показанной без глянца и ностальгии. Эпохе строгих гендерных ожиданий и закостеневшей социальной иерархии: маскулинность проявляется агрессией и бравадой, женственность — смирением и сдержанностью. Только вот Роуз оказывается морально и эмоционально сильнее общественных ожиданий, а Эдди — уязвимее и человечнее, чем того требует армия. Затянувшееся свидание дает ребятам редкую возможность — сбросить маски и вопреки всему увидеть друг друга настоящими.
Возможно, «Дурацкое пари» — не лучший фильм для свиданий, но точно идеальное кино, чтобы напомнить себе: настоящая любовь не всегда окрыляет, иногда она позволяет просто быть собой.
Алихан Исрапилов
Кейтлин Дивер в роли Розалин на кадре из фильма «Розалин»
В День святого Валентина, как и в любой другой праздник, чаще всего хочется отвлечься от внешних неурядиц и от души похохотать. «Розалин» поможет спастись от тоски, предостережет от сообщений бывшим и зародит внутри веру, что романтика жива — даже если вам только что разбили сердце.
Розалин — второстепенная героиня из шекспировской пьесы, та самая экс- возлюбленная пылкого Ромео. Напомним, что герой-любовник был без ума от Розалин до встречи с Джульеттой, но вскоре потерял к ней всяческий интерес. В картине Карен Мэйн забытая героиня оказывается в центре повествования: Кейтлин Дивер с мастерством и задором играет обиженную барышню, которая готова вернуть ухажера (Кайл Аллен) любой ценой — даже если необходимо подружиться с соперницей, очаровательной Джульеттой (Изабела Мерсед). Представьте масштаб обиды Розалин: еще вчера Ромео читал ей прекрасные стихи, а теперь залезает на балкон к другой!
Удивительно, как в недооцененной «Розалин» помещается столь многое: и постмодернистский взгляд на классику (героиня Дивер, как современный зритель, закатывает глаза на решение Джульетты фальсифицировать собственную смерть), и размышление о том, как сложно пережить разрыв, и попросту красивая история любви — хулиганка Розалин под Dancing on my own будет учиться отпускать и давать шанс новым чувствам.
Гульназ Давлетшина
Кадр из фильма «Саван»
У Карша (Венсан Кассель) умерла жена (Дайан Крюгер) — не вчера, а несколько лет назад, но бремя утраты не стало легче. В попытке сохранить связь с возлюбленной Карш создает GraveTech — инновационную разработку, технологичный саван со встроенными камерами, позволяющими наблюдать за телом умершего. Однажды он замечает на останках жены странные наросты, и это становится отправной точкой для детективного расследования: Карш пытается выяснить истинную причину ее смерти.
Дэвид Кроненберг сам пережил утрату супруги и, как это часто бывает у режиссеров, превращает личную скорбь в кинематографическое высказывание. Несмотря на откровенно пугающий концепт GraveTech, герой вызывает не отторжение, а сочувствие — его поступки продиктованы любовью, от которой он просто не способен отказаться. «Саван» не обещает утешения или светлого будущего: мертвые не воскреснут, технологии могут дать сбой, а ответы — так и остаться недоступными. Но одна вещь действительно оказывается сильнее всего — любовь.
Ная Гусева
