Рассказываем обо всех экранизациях Кинга, которые мы смотрели в 2025-м, и расставляем их от худшей к лучшей.
6-е место
Глен Пауэлл в роли Бена Ричардса на кадре из фильма «Бегущий человек»
Не хочется верить в досадное поражение, но приходится: роман «Бегущий человек», изданный под псевдонимом Ричард Бахман, во второй раз добрался до больших экранов. В 1980-е с гнусными корпорациями в альтернативном мире будущего боролся железный Арни в обтягивающем трико. В 2025-м роман-антиутопия ожил под патронажем британского выдумщика и хулигана Эдгара Райта, который множество раз радовал публику дерзкими и оригинальными фильмами о дружбе и бунте, который сложно унять («Армагеддец»).
Игра на выживание в дистопическом мире будущего формально сохраняет ключевые элементы оригинала: око телевидения, экшен не на жизнь, а на смерть, и корпорация зла, терзающая рабочий класс. Вот только искренне включаться в злоключения трудяги Бена Ричардса не получается. Несмотря на харизму Глена Пауэлла и кредиты доверия Райту, вышла довольно безжизненная студийная подделка, которая нарративно близка первоисточнику (за исключением финала!), но совершенно растеряла яростное обаяние и лютую динамику повествования — книжку невозможно отложить, пока не доберешься до самого финала.
Впрочем, нельзя не отметить, что совпадение настораживает: именно в 2025 году увидели большие экраны две самые протестные книги Ричарда Бахмана — автора куда более бескомпромиссного и ожесточенного, чем сам Стивен Кинг.
5-е место
Джо Фриман в роли Люка на кадре из сериала «Институт»
По большому счету, особенно с позиции кинокритической, впору заклеймить экранизацию «Института» проходным сериалом, который был призван помочь публике скоротать деньки в ожидании финала «Очень странных дел». Сюжеты действительно пересекаются: роман повествует о загадочном НИИ, где ученые терзают детей со сверхспособностями (телепатией и телекинезом) ради дел государственной важности. Кинг и правда вдохновился хитом Netflix при написании, но сделал упор не на приключения, а на прогнившую бюрократическую систему и критику власти на местах. Признаться честно, экранизация слишком долго шла до экранов — «Институт» был опубликован еще до ковида, а значит, в другой жизни.
И все же, несмотря на все пробоины в бюджетах платформы MGM+ и в стройности драматургии, «Институт» — довольно честная сай-фай-бэшка, которая не претендует на лавры и размах премиального телевидения, а позволяет рядовой книге Кинга переродиться в паранормальную беллетристику на малом экране. При этом актерский состав подростков в проекте (Джо Фриман, Вигго Ханвельт и др.) будто бы сердечнее, чем в хедлайнере HBO «Добро пожаловать в Дерри», а потому за побегом из учреждения подопытных подростков следишь с куда большим напряжением, чем за новым сражением детворы с клоуном. Да и Мэрри-Луиз Паркер создала образ довольно отталкивающей и убедительной протагонистки — главврача НИИ.
Необязательное обаяние проекта сработало: несмотря на то что события, описанные в романе, полностью экранизированы в первом сезоне, шоу официально продлили.
4-е место
Билл Скарсгард в роли Боба Грея на кадре из сериала «Оно: Добро пожаловать в Дерри»
Рискнем предположить, что сериал «Оно: Добро пожаловать в Дерри» все же пострадал от гнета собственных амбиций. Премиальные ТВ-проекты HBO накладывают серьезный отпечаток ожиданий — зрители требуют злободневных шоу с блестящей драматургией («Чернобыль», «Белый Лотос»). Вот и возвращение Пеннивайза в Дерри пытается охватить все пласты формального успеха: ретро-эстетика 50-х годов, нездоровый социальный климат и нарывы общества вроде расизма, смерть родителей и ментальные заболевания подростков: посреди всего этого безобразия обнажает зубы Танцующий клоун, который питается детскими страхами и выходит на дежурство в канализации раз в 27 лет.
Роман Кинга является первоисточником лишь отчасти: в книге были так называемые главы-интерлюдии, в которых раскрывались история города Дерри и происхождение Пеннивайза. Сериал берется закрыть белые дыры и рассказать о том, что происходило за 27 лет до того, как знакомые нам «неудачники» встретились на реке Кендускиг. За производство шоу отвечает режиссер дилогии «Оно» Андрес Мускетти, который остается верен своим принципам и арсеналу жанровых пугалок: на арене Билл Скарсгард в гриме. По сути же «Дерри» выглядит такой же бэшкой, как и «Институт», но с насупленным бровями. В режиссерском плане Мускетти не предлагает ничего нового, а драматургически лишь запутывает устройство вселенной: теперь Пеннивайза могут видеть и взрослые, а это подрывает не только основные принципы романа, но и подчеркнутую уязвимость детей перед безразличием родителей. В сериале есть много удачных эпизодов и находок, еще больше фансервиса и родственных связей со знакомыми героями, но все сводится к повторяющемуся клоунсплотейшену, а не к саге о дружбе и взрослении.
3-е место
Дэвид Джонссон в роли Пита на кадре из фильма «Долгая прогулка»
«Долгая прогулка» удивительно долго шла до экрана: роману, изданному еще в 1979 году под псевдонимом Ричард Бахман, тоже пришлось подождать. Возможно, проза была первой в библиографии Кинга, но рукопись пылилась на полке до востребования. Формально и книга, и адаптация Фрэнсиса Лоуренса представляют собой антиутопию с игрой на выживание: юные мальчишки выходят на маршрут и должны шагать вперед, пока не останется один самый выносливый ходок. На деле ощущение обреченности совсем пацанов волнует авторов куда больше, чем устройство полицейского государства в альтернативном таймлайне.
Режиссер номерных «Голодных игр» и «Константина» отлично представляет соревнования подростков не на жизнь, а на смерть, но делает гибель идущих совершенно не кинематографической, а пугает реалистичностью и безжалостностью. А заодно и бессмысленностью шествия: маршрут бы не вышел таким трагичным без обстоятельств, которые держал в голове Кинг. Роман стал реакцией на войну во Вьетнаме и то, как толпы совсем молодых ребят отдавали свою жизнь за идею, которую не до конца понимали. Измененный финал пусть и не дарит надежду, но добавляет их жертве осмысленности. В негласном соревновании за лучшую экранизацию Ричарда Бахмана 2025 года Лоуренс явно выиграл забег у Райта.
2-е место
Кадр из фильма «Обезьяна»
Меньше всего от автора печальных слоубернеров вроде «Февраля» Оза Перкинса можно было ожидать ироническую и едкую экранизацию небольшого рассказа Стивена Кинга, со временем вошедшего в сборник «Команда скелетов». Король Ужасов наделил мохнатую заводную игрушку силой злого рока — стоит повернуть ключик в спине обезьяны, и кто-то рядом умирает. Власть над чужими судьбами — большая сила или большая ответственность? Споры братьев-близнецов, которым зверь с механизмом достался по наследству от папы, длятся десятилетиями.
Перкинс делает будто все наоборот: из Тео Джеймса вытаскивает потенциал комедийного актера, а роковые удары мартышки выворачивает наизнанку: если не рикошет «Пункта назначения», то где-то рядом. И все же в параде сардонических и кинематографических расправ и Кинг, и Перкинс сходятся в общем ощущении, что взросление наступает в тот момент, когда ты понимаешь, что все когда-нибудь умрут. И вроде бы «Обезьяна» и сильно отходит от текста оригинала, и хоррор-не-хоррор, и не самый заметный фильм уходящего года, но в то же время союз киноязыка и прозы получился настолько уникальным, что фильм явно обогатил присутствие Кинга на экранах.
1-е место
Том Хиддлстон в роли Чака на кадре из фильма «Жизнь Чака»
В мире экранизаций кинговской прозы нашлась своя «Сентиментальная ценность», которая покорила зрителей за пределами фандома писателя. Формально премьера «Жизни Чака» состоялась еще в прошлом году на фестивале в Торонто, но добрался до кинотеатров во всем мире фильм лишь этим летом. Майк Флэнеган — один из главных союзников Стивена Кинга на экране: в этот раз режиссер снял не привычный хоррор с комом горечи, застрявшим в горле (вроде «Игры Джеральда»), а ультимативно поддерживающее, психотерапевтическое и трогательное кино. «Жизнь Чака» почти сразу после выхода стали сравнивать с «Зеленой милей» — эффект согревающего воздействия и сладко-горького прощания идет в комплекте.
Сюжет сложно объяснить или пересказать, не нарушив хрупкий баланс композиции из трех актов: в первом весь мир рушится, а повсюду появляются билборды с благодарностью никому не известному Чаку (Том Хиддлстон), во втором и третьем узнаем больше об этом хорошем парне. Рассказ из сборника «И будет кровь» перенесен на экран почти дословно и все равно выглядит удивительно кинематографично, даже с закадровым голосом (хворь всех экранизаций). «Жизнь Чака» уже заняла место в списках лучших адаптаций прозы Кинга, и это точно тот фильм, который захочется взять с собой из 2025 года.
